Глава 1. ЛИТЕРАТУРА ХИНДИ
Литература Востока
Е.П. ЧЕЛЫШЕВ
ЛИТЕРАТУРА ХИНДИ
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва 1968
8И (Инд)
Ч-41
Редакционная коллегия
И. С. Брагинский, Е. П. Челышев, Л. 3. Эйдлин
Анотация
Произведения замечательных средневековых поэтов хинди Кабира, Сурдаса, Тулсидаса, современных художников слова Премчанда, Прасада, Ниралы, Панта пользуются огромной известностью в Индии и за ее пределами. В них неповторимая прелесть природы Индии и душевная красота ее народа. Эта книга знакомит читателей с богатой литературой хинди, дает возможность ощутить ее своеобразие, ее многогранные связи с жизнью и борьбой индийского народа за лучшее будущее.
ОТ РЕДКОЛЛЕГИИ
Прогрессивная литература на Востоке в наше время органически связана с национально-освободительным движением, часто выступает основным, а иногда и единственным рупором и выразителем общественного мнения. Нередко выдающиеся писатели и поэты являются также руководителями и идеологами освободительных движений.
Критически осваивая свое классическое наследие и создавая проникнутые новым содержанием и новыми идеями произведения, литературы современного Востока в своих лучших образцах вносят большой вклад в мировую культуру и литературу. Гармоничное сочетание передовых традиций и подлинного новаторства — характерная черта этих литератур на нынешнем этапе — этапе возрождения и подъема.
Все это определяет возросший интерес широких слоев советских читателей к литературе Востока. Удовлетворить этот интерес — такова цель выпускаемой Институтом народов Азии АН СССР серии очерков «Литература Востока», посвященных литературам: арабской, афганской, бенгальской, бирманской, вьетнамской, китайской, монгольской, персидской, тамильской, турецкой, урду, филиппинской, хинди, японской и др.
В построении каждого очерка, входящего в серию «Литература Востока», имеются свои особенности, объясняемые спецификой каждой конкретной литературы. При этом во всех очерках сделана попытка осветить классическое наследие и литературные традиции, однако основное внимание уделено новой и современной литературе. Характеристика и анализ литературного процесса и творчества наиболее видных писателей иллюстрируются образцами художественных произведений.
Очерки предназначены для широкого круга литературоведов — неспециалистов по данной литературе, для преподавателей историко-филологических факультетов университетов, педагогических институтов, и аналогичных им высших учебных заведений, а также для студентов, изучающих литературы Востока, и всех читателей, интересующихся ими.
Очерки снабжены краткой библиографией, в частности русских переводов произведений восточных литератур, именным указателем и указателем названий произведений и периодических изданий.
С целью улучшения издаваемых очерков редакция обращается к читателям с просьбой присылать свои пожелания и замечания по адресу: Москва, Центр, Армянский пер., 2, Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», редакция серии «Литература Востока».
Для того чтобы читатели могли лучше ориентироваться в серий, помещаем список вышедших очерков.
1962 г.
Сорокин В, ф., Эйдлин Л. 3., Китайская литература.
1963 г.
Брагинский И., Комиссаров Д., Персидская литература. Герасимова А., Гире Г., Литература Афганистана. (Серебряков И., Пенджабская литература.
1964 г.
Аганина Л. А., Непальская литература. Григорьева Т., Логунова В., Японская литература. Еременко Л., Иванова В., Корейская литература. Соловьев В., фильштинскнй И., Юсупов Д., Арабская. литература.
1965 г.
Сикорский В., Индонезийская литература. Товстых И., Бенгальская литература.
1966 г.
Сантос А., Филиппинская литература.
1967 г.
Глебов Н., Сухочев А., Литература урду. Гуров Н., Петруничева 3., Литература телугу Попов Г. П., Бирманская литература.
ТРАДИЦИИ, КОТОРЫЕ ЖИВУТ И ПОНЫНЕ
Мадхъядеша — колыбель арийской цивилизации, родина литературы хинди.
По количеству говорящих язык хинди вслед за китайским, английским и русским занимает четвертое место в мире, а литература на этом языке — одна из наиболее развитых в многонациональной Индии. На хинди большими тиражами ежегодно выходят сотни художественных, литературоведческих и других изданий, литературно-публицистические и общественно-политические журналы, газеты и т. д. С каждым годом расширяется деятельность литературных организаций. Важнейшими центрами литературы хинди являются Дели, Аллахабад, Бенарес, Лакхнау.
Язык хинди — один из самых распространенных и богатых языков в стране. На нем в современной Индии говорят около 150 млн. человек, что составляет свыше 40 процентов населения. С 1950 г., по Индийской конституции, язык хинди занял положение государственного наряду с английским, а с 1964 г. был объявлен первым государственном языком,
Термином «хинди» называют также ряд местных диалектов и говоров, которыми пользуются около 70 млн. человек. Эти диалекты делятся на две основные группы:, диалекты западного хинди (кхари-боли, бангру, брадж, канауджи, бундели) и диалекты восточного хинди (авадхи, бангхели и чхаттисгархи). Диалекты западного хинди развились из единого источника — пракрита шаурасени и его переходной стадии от среднеиндийских к новоиндийским языкам — апабхранша шаурасени. Диалекты восточного хинди восходят к пракриту ардха-магадхи и его переходной стадии — апабхранша ардхамагадхи.
Район распространения языка хинди представляет обширную территорию, которая простирается от западных границ Раджастхана и Пенджаба до Бихара, от предгорий Гималаев до центра Уттар-Прадеша. Эта область, называемая Мадхъядеша, или Хиндустан, всегда была экономическим, политическим и культурным центром страны. Еще в глубокой древности, более 4000 лет назад, область Мадхъядеша стала средоточием так называемой арийской цивилизации. Здесь, на благодатных цветущих равнинах, обильно орошаемых водами священных рек Ганга и Джамны, в стране ариев — Арьяварте — жили сильные, мужественные, мудрые люди. Их высокая человеческая сущность раскрывается уже в самой семантике слова «ария», что означает — благородный, чистый, священный. В поисках новых пастбищ, пищи и крова этот народ пришел в Индию. Некоторые историки считают, что арии переселились из Центральной Азии, другие думают, что они. пришли из Центральной Европы, третьи полагают — с берегов Волги.
Литература, созданная на языке хинди, как и другие литературы народов Индии, в основе своей опирается на богатейшую, высокоразвитую древнеиндийскую литературу, на такие ее гениальные эпические творения, как «Махабхарата», «Рамаяна» и другие произведения, «созданные индийским народом еще в первом тысячелетии до нашей эры. Богатейшая ведическая литература возникла за много веков до нашей эры.
Предания донесли до нас имена многих древних мудрецов, поэтов, святых отшельников-риши Ману, Яджнявалкья, Агастья, Чарака, Сушрута и млогих других, сочинявших гимны во славу богов. Культ природы, ее поэтизация, лирическая устремленность, свойственные ведической литературе, связываются с образом обожествляемого человека. «По мнению риши времен Ригведы,— пишет индийский ученый Б. Н. Луния, — этот мир — достойное место для достойных людей, ведущих добродетельную жизнь под защитой благожелательных богов».
Древние индийцы представляли себе богов в обаятельных человеческих образах. Красота и величие природы вызывали благоговение. В фантастических рассказах пытались они объяснить непонятные явления окружающего мира.
Гигантской стеной изо льда и гранита нависли Гималаи над цветущей Индо-Гангской равниной. Множество прекрасных легенд и мифов навеяно их суровой и величественной красотой. Где-то в Гималаях, на легендарной горе Кайлаше, богатым воображением индийцев было создано сказочное царство, недоступное простому смертному, райская обитель, где царят вечное счастье, красота и покой, где обитает всемогущий бог Шива — созидатель и разрушитель, пролизывающий мир своим третьим, огненным глазом. Его прекрасная супруга Парвати предстает то в образе богини Умы, спокойной и величественной, озаренной золотым сиянием зари, то облаченной в янтарного цвета одеяния богиней Гаури, то богиней Химавати, сверкающей снежной белизной, то в образе матери мира — богини Джаганматы. Но вот в горах начинается буря — это Парвати, или Дурга, принимает образ черной как ночь богини Кали, или Шьямы, или неистовой в своей ярости богини Чанди, или свирепой, наполняющей сердца людей суеверным страхом десятирукой богини Бхайрави, восседающей на ревущем тигре и поражающей злых демонов — асуров. Отважным воином, сражающимся с демонами, предстает и бог пастушеских племен Индра. Он же воплощает мужскую силу и выступает как бог грозы и плодородия.
Не только боги, наделенные чертами идеальных людей, являются героями древнеиндийской мифологии, но и люди высочайшей нравственной силы. Например, земной царь Бхаги-ратха, который заставил спуститься с небес священную реку Гангу, родившую от царя Шантану сына Бхишму — одного из героев древнеиндийского эпоса «Махабхараты».
Поистине неиссякаем источник древнеиндийской мифологии, на протяжении многих столетий вдохновляющий художников всех родов искусства, обогащающий их чудесным разнообразием сюжетов и образов.
Дальнейшая эволюция индийской литературы в значительной степени обусловлена развитием религиозно-философских представлений народа и прежде всего учением о Переселении душ (пунарджанма) и связанных с ним представлений о карме и мокше1 воплощенных в упанишадах2. Доктрины и философские суждения об абстрактных проблемах божества, природы, души, сознания, жизни и смерти на протяжении многих веков играли определяющую роль в развитии идейно-философской основы индийской литературы. Эти сложнейшие понятия по-разному осмысляются и оцениваются поэтами и мыслителями. Одни за религиозно-философской оболочкой упани-шад видят прославление вечной жизни, радостное восприятие бытия, возвеличивание человека, другие рассматривают упанишады через призму религиозно-брахманской идеологии, замечая в них прежде всего пессимистическое начало, спиритуалистическую основу.
В VI—V вв. до н. э. в Северо-Западной и Центральной Индии зарождаются новые религиозно-философские учения — буддизм и джайнизм, направленные против религиозных догм брахманской религии с ее стремлением увековечить социальную несправедливость разделением общества на касты. Родиной Будды и Махавиры, легендарных основоположников этих новых религий, был Хиндустан, или Мадхъядеша. Многочисленные проповедники буддизма и джайнизма создали богатейшую литературу, которой, по словам известного русского индолога И. П. Минаева, свойственны «широкий гуманизм и высокая идеальная нравственность».
Концепция раннего буддизма — проповедь человеколюбия, равенства, активного отношения к жизни — в дальнейшем претерпела эволюцию: она стала восприниматься как религия сострадания, а не активной борьбы человека за земное счастье, как религия, стремящаяся примирить интересы угнетателей и угнетенных.
Период распространения буддизма знаменуется в Индии усилением политического единства, ростом городов, укреплением государств, расположенных на территории Мадхъя-деши: Каши (ныне город Бенарес), Косала, Куру со столицей Индрапрастха (ныне город Дели), Панчала. Мадхъядеша входила в состав империй Магадха, затем Маурья, Ашоки, Гуптов, где буддизм был господствующей религиозной идеологией.
Небывалого взлета в этот период достигает литература и искусство. На территории Мадхъядеши и в других частях Индии сохранились многочисленные памятники архитектуры и зодчества — немые свидетели расцвета творческого гения индийского народа: развалины буддийских ступ и монастырей с росписями и скульптурой по буддийским мотивам в Сарнтахе недалеко от Бенареса, остатки основанного императором Ашокой всемирно известного центра буддийского учения Наланда в Бихаре, пещерные храмы с росписями и фресками в Аджанте и Эллоре, надписи императора Ашоки и т. д.
Как уже отмечалась, древнеиндийский эпос играет важнейшую роль в индийской культурной традиции. «Махабхарата» и «Рамаяна» — величественные творения народного гения. «Я не знаю в какой-либо стране книг, оказавших столь длительное и глубокое влияние на умы масс, как эти два произведения», — писал Дж. Неру. И в горе и в радости индийцы в течение веков обращались к эпосу за утешением и вдохновением, находя в нем силы для борьбы за лучшую жизнь. Известный немецкий индолог Вальтер Рубен справедливо отмечает, что Кришна, один из героев древнеиндийского эпоса, «не только реакционным духовенством поднимается на щит в качестве бога, его в своих целях используют индийские революционеры... Крестьяне-повстанцы с песнями о Кришне, героическом борце за справедливость, идут в бой против помещиков».
Герои древнего индийского эпоса — и люди и боги. Но герои-люди обладают титанической, часто божественной силой и мудростью, а герои-боги наделяются качествами обычного земного человека. Глубокое гуманистическое содержание древнеиндийского эпоса, его теснейшую связь с народной жизнью, с думами и чаяниями простого человека отмечают многие исследователи. Наш соотечественник Н. В. Берг, один из первых в России санскритологов и переводчиков древнеиндийской литературы, еще в 1851 г. писал: «Все, чем держится закон и общественная жизнь, все, чем движутся страсти, и все, что возвышает человека над страстями, если есть сие в Махабхарате, то есть и в жизни, если не найдешь сего в Махабхарате, то не найдешь и в действительности... потому что в ней изложены законы человеческих отношений, великие законы правды и любви». Моральный облик героев эпоса стал примером для многих поколений индийцев: Рама— образ идеального сына, мужа и правителя, Лакшмана — преданный брат, Сита — образец женской чистоты и верности, Юдхиштхира — воплощение мудрости и справедливости, Арджуна — красоты и смелости. Для древнеиндийского эпоса характерно схематическое изображение человека, который обладает или только прекрасными, идеальными, или только порочными чертами. Очищенные от изъянов, наделенные раз и навсегда положительными качествами, герои «Рамаяны» и «Махабхараты» вступают в единоборство со злыми силами, олицетворяющими всевозможные пороки. Естественно, что свойственное древнеиндийскому эпосу схематизированное изображение человека вступало в конфликт с действительностью.
В результате накопления социального опыта, обострения классовых противоречий в I — VI вв. в классической литературе на санскрите был сделан важный шаг на пути открытия характера человека.
В отказе классической литературы I — VI вв. от нормативного взгляда на личность огромная роль принадлежит народному творчеству, оказавшему плодотворное влияние на ведущих мастеров слова, и прежде всего на великого Калидасу, создавшего образ человека со всеми его чувствами и переживаниями, обусловленными влиянием внешних обстоятельств. Литература на классическом санскрите, представленная, произведениями Калидасы, Шудраки, Бхавабхути, Бхасы, Бхартриха-ри и многих других мастеров в лучших своих достижениях порывает и с такой традицией, как принижение человека, всегда находящегося в зависимом положении от божества. Небесная нимфа Урваши в одном из произведений Калидасы, отказывается от общества богов ради любви к простому смертному Пуруравасу. «Какое очарование в земле!» — восклицает небесный возница в драме Калидасы «Шакунтала».
В период развития литературы на классическом санскрите закладывается и фундамент поэтики. В комментариях к литературным текстам зарождается и начало эстетической теории. Так, в трактате «Индийское наставление по поэтике» («Бхаратия натъяшастра») Бхараты, а также в трудах таких филологов, как Бхамаха, Дандина, Анандавардхана и многих других, были до тонкости разработаны основные концепции древнеиндийской эстетики: об эстетическом переживании (раса), формах, видах и средствах украшений, при дающих поэзии выразительность и музыкальность (аланкара), о скрытом смысле поэзии (дхвани), о поэтических стилях (рити). Эти категории и критерии имели первостепенное значение в развитии эстетической мысли в Индии на протяжении всей истории ее литературы и искусства.
Древнеиндийское литературное наследие отличается большим жанровым многообразием. От лирики, философского диалога, религиозно-культовых гимнов, молитв и заклинаний, свойственных ведической литературе, — к монументальным эпическим произведениям, а затем к классической санскритской драме, лирической и эпической поэме и роману. Таков путь развития жанровых форм индийской литературы.
Итак, мы видим, что литература хинди, как и другие литературы Индии, опирается на богатейшее классическое наследие, неразрывно связанное с религиозно-философской идеологией, основное идейно-тематическое содержание которого — прославление борьбы сил добра против зла, утверждение идеи человеколюбия, обожествление и возвеличивание человека.
Из всех национальных литератур современной Индии литература хинди сохраняет наиболее тесную живую связь с древнеиндийской классической традицией, прежде всего с литературой санскритской. Объяснение этого факта следует искать, по-видимому, прежде всего в том, что литература хинди возникла и развивалась в Мадхъядеше, районе, который издавна был центром арийской цивилизации.
Именно в этой части Индии создавались важнейшие памятники древнеиндийской литературы, родились представления о красоте природы и человеческой души, сложившиеся затем в стройную эстетическую систему, которая до сего времени питает литературу и искусство страны.
Поэзия протестантских сект
Последние века первого тысячелетия нашей эры характеризуются в Индии неустойчивой политической обстановкой. После падения империй Гуптов и Харша-вардханы3 на территории Северной и Северо-Западной Индии образуется ряд княжеств — Канаудж, Дели, Аджмер, Анхалвара. Политическая эволюция связана с постоянными междоусобицами, усилением гнета и произвола феодальной знати и жреческого сословия. Протест угнетенных слоев населения из-за неразвитости общественного сознания выражался в форме религиозных разногласий. Феодально-аристократическая верхушка опиралась на брахманскую религию, служившую в ее руках средством угнетения и закабаления трудового люда. В свою очередь народные массы в борьбе против феодально-помещичьего и брахманского гнета стремились найти опору в религиозной идеологии буддизма. В VII—VIII вв. в Северной Индии возникают многие религиозные секты, проповедующие буддизм или ищущие компромисса между буддизмом и брахманизмом. Члены этих сект были, как правило, выходцами из низших каст, недовольных привилегиями жреческого сословия. Особенно широкое распространение в то время получают секты сиддхов и натхов. В восточных районах Мадхъядешй, где издавна. возникали религиозно-протестантские движения, где зародились буддизм и джайнизм, образовалась секта сиддхов. Ее основоположники — Канера, Чауранги, Харифа — были отшельниками, принадлежавшими к самым низам индийского общества. В IX—X вв. на территории Непала возникла секта натхов (натх пантхи-йоги), идеология которой представляла собой синтез буддизма и шиваизма. Основатель этой секты — Ади-натх считается аватарой (перевоплощением) бога Шивы.
Хотя сиддхи и натхи не подвергались такому суровому остракизму, как, например, раскольники в России, тем не менее, спасаясь от гонения, они вынуждены были искать убежища в отдаленных районах страны. Выступая против засилья брахманской идеологии, члены этих сект стремились найти опору в религиозно-философских представлениях «Махаяны» — буддийского канона Северной Индии, привнося в него лишь некоторые религиозные догмы брахманизма (прежде всего связанные с культом бога Шивы и богини Шакти). Они стремились создать такую религию, которая была бы приемлема для простого народа. Один из наставников секты натхов, Чарпатнатх, говорил:
По рождению мы — хинду,
А по освобождению (мукти) — йоги.
Мы в то же время и мусульманские святые (пир).
Но никто не может назвать нас своими рабами.
Мы следуем карме,
Не принадлежа ни к одной касте.
Выйдя за пределы храмов, религия приобрела формы, более доступные и понятные народу. Отказавшись от сложного ритуала брахманизма, еретические секты обращаются к магии. Широкое распространение получают «колдовство», заклинания, знахарство, а также упражнения йогов.
Натхи и сиддхи поднимали на щит оптимистические идеи, заложенные в «Махаяне», и прежде всего мысль о том, что человек не должен отказываться от радостей и счастья земной жизни, а деятельно и активно воплощать их на земле.
В противоположность религии брахманизма, утверждающей иллюзорность окружающего мира, отрицающей самостоятельную сущность человеческой личности, освящающей касты и варны (сословия), новая религия, несмотря на мистическую оболочку, пробуждала интерес к человеку, способному по своему желанию воздействовать на природу. Это и было первым шагом на пути раскрепощения личности.
«Что может быть выше земной любви и наслаждения жизнью?» — спрашивает сиддх Карахана и отвечает:
«Великое счастье – в нирване единой,
Когда тело, речь и душа соединяются вместе.
Но не повторяй лишь тантры и мантры одни,
А наслаждайся жизнью вместе с женой любимой.
Тот, кто счастья не испытывает с женою своею,
Тот не может получить удовлетворения и от молитв».
Из глубины веков едва различимым эхом дошла до нас поэзия натхов, сиддхов и других протестантских сект. Многие творения народных поэтов из этих сект растворились в фольклоре, порой же индийская традиция приписывает их поэтам более поздних эпох.
Поэзия протестантских сект благодаря своей живой связи с народной жизнью, с борьбой угнетенных масс за свои права имела большое значение в развитии литературы хинди. Несмотря на религиозную оболочку, эта поэзия наполняет литературу хинди с первых же шагов ее существования духом протеста, здравым народным рационализмом. Она также способствовала гуманизации литературы хинди, зарождению и развитию в ней оптимистического взгляда на жизнь, проповеди твердости духа, моральной чистоты.
К сожалению, из литературного наследия протестантских сект сохранилось очень немногое. Более тысячи лет отделяет нас от того времени, когда жил самый выдающийся проповедник секты натхов — Горакх-натх. Имя его окружено многими легендами. В них он предстает как человек неукротимой воли, смелый воин, великий гуру4 — учитель и наставник, сплотивший вокруг себя множество людей, подчинивший своему влиянию многие секты йогов, шиваитов и буддистов. Произведения Горакх-натха, по форме представляющие собой стихотворные диалоги между ним и его учителем, гуру Матсъендра-натхом, включены в сборник «Горакх-шикша» («Учение Горакха»). В них утверждается идея единобожия, говорится о том, что все религии — ничто по сравнению с йог-маргой, так как она отрицает касты и варны, утверждает веру .в силу и возможности человека. В проповедях Горакх-натха звучит призыв к наслаждению земной жизнью, основанной на высоких моральных принципах: «Чистота тела, души и разума и движение к знанию». «Простая добродетельная жизнь чиста и священна, как вода Ганга», — восклицает Горакх-натх. Он призывает человека к всестороннему развитию своих физических и духовных сил путем специальных упражнений, разработанных в наставлении по теории и практике секты йогов «Хатхайоге». Горакх-натх утверждал, что правители и жрецы не могут быть истинными вождями народа. Лишь тот, кто откажется от эгоизма, корысти, жажды власти, богатства и станет йогом, — может управлять собой и другими людьми. Хотя большинство диалогов — обычные заповеди и наставления, предназначенные для секты натхов, тем не менее они содержат элементы художественного творчества.
Горакх-натх звал простой народ к решительной борьбе за свои права. «Он сам поднял тришуль (трезубец) в защиту угнетенного народа... Он был великим пробудителем. Разве ив было полезно для обычного человека развитие философии и практики йоги», — пишет известный писатель и исследователь литера туры хинди Рангей Рагхав. Великий поэт Индии Тулси-дас в своих песнях и стихах, прославляющих царевича Раму, упоминает и имя Горакх-натха как народного вождя.
Поэты из протестантских сект создавали свои произведения на простом народном языке — апабхранша, а не на санскрите, превратившемся к тому времени в язык феодально-брахманской верхушки. Язык апабхранша (переходная стадия от среднеиндийских языков — пракритов к языкам новоиндийским), называвшийся в то время «языком пастухов», как язык литературный сложился и распространился на всей территории Мадхъядеши в период с VI по XIV в. Утвердившись в народе, он дошел и до царского двора. Успешно конкурируя с санскритом, апабхранша воспринял от санскритской литературы ее идейно-эстетическое содержание. Придворные поэты создавали на языке апабхранша лирико-романтические, панегирические поэмы, стихи и песни морализующего, религиозно-дидактического содержания. Стихи на апабхранша писались в форме доха — рифмованного двустишья. В них широко употреблялись тропы и такие традиционные поэтические приемы и изобразительные средства санскритской поэзии, как аланкары, дхвани и др.
До нас дошли произведения некоторых придворных поэтов того времени — Чатурмукха, Сваямбху, Пушпаданта (X в.), писавших на апабхранша. Большой известностью пользуется «грамматика» поэта и филолога Хемачандры (XI в.), в которой в качестве примеров приводятся стихи многих поэтов, его современников, писавших на санскрите, пракритах и апабхранша.
Поэт того времени Раджшекхар рассказывает о состязаниях поэтов в присутствии царя, придворной знати и множества народа. По его словам, состязание происходило в специально построенном и оборудованном шатре, примыкавшем к царским покоям. Это было огромнее сооружение: своды шатра поддерживали шестнадцать колонн, в нем были четыре входа и восемь балконов, а посредине помещались подмостки. На север от трона царя располагались поэты, пишущие на санскрите, за ними восседали ученые мужи, знатоки вед, легенд и преданий, философии, медицины и астрологии. К востоку были места для поэтов, творящих на пракритах, а позади них размещались танцоры, певцы, актеры, сказители, музыканты. В западной части шатра находились поэты, за которыми были скамьи для художников, скульпторов, золотых дел мастеров, резчиков, плотников, кузнецов. А в южной стороне сидели поэты, пишущие на пракрите пайшачи, а за ними — танцовщицы, певицы, борцы, акробаты, солдаты.
То, что поэты, писавшие на апабхранша, размещались вместе с ремесленниками, — еще одно свидетельство того, что он был языком народа.
